Ó Ольга Пономарева (ПАНАМА), 2007

http://www.neolit.psu.ru/

 

Грушинские разборки

 

Заранее скажу, что весь этот текст – моё очень личное, прежде всего, мнение. И если кто-нибудь из посетивших нынче фестиваль думает по-другому, это его проблемы.

 

 

Мало кто не слышал о проблемах фестиваля имени В. Грушина.  Своими впечатлениями от поездки на XXXIV «Грушу» мне и хотелось бы поделиться. Езжу ежегодно с 1989г., но такое видела впервые. Потому что был не один фестиваль, а два. Вот прямо так.

Всероссийский фестиваль АП (авторской песни, – прим. автора) им. В. Грушина под Самарой – 2 шт. В одно и то же время на разных фестивальных полянах, расстояние между которыми чуть больше 10 км.

Организаторы: Городской клуб АП им. В. Грушина во главе с Борисом Кельманом \(г. Самара) с одной стороны и ЗАО «Мета» + объединение «Самарские барды» + племянник В. Грушина с другой стороны.

Чтобы не утомлять вас различными нюансами, объясню, что всё произошло, как в детской сказочке: была у зайчика избушка лубяная, а у лисички – ледяная… Помните? Изначально организатором фестиваля был Грушинский клуб, и к голосу Кельмана, неизменного ведущего концерта на Гитаре все привыкли, как в 40-е годы к голосу Левитана. Племянник Грушина – а чего церемониться-то? – оформил бренд на использование фамилии своего дяди. И теперь героически погибший дядя стал его личной «коровёнкой», которую можно «доить» и сдавать в аренду. Правда,  Грушинский клуб несерьёзно отнёсся к его просьбе «заплатить денег». А вот «Мета» согласилась. И забрала выставленные в виде лота Мастрюковские озёра (традиционное место проведения фестиваля). Основная деятельность  фирмы –  автодиагностика, деньги есть. Всё отлично, но у меня не срастаются некоторые вещи:

·    С чего это вдруг Самарское лесничество (?) выставляет в аренду конкретно этот участок земли?

·    Почему это вдруг фирма, плотно занимающаяся железками-колёсиками, вдруг развернулась в плане организации досуговой деятельности?

·     Почему именно в те же сроки проводят на той же земле фестиваль с тем же именем? Какие личные заслуги, кроме фамилии имеет Михаил Грушин?

·    Традиции фестиваля: сцена в виде гитары на воде, прочие условности проведения – на них надо было оформить авторские права?  

Всё бред и абсурд. Вопросов, на самом деле, много и половина из них в ответах не нуждаются.

Результат: на Мастрюковских озёрах фестиваль проводит «Мета», а клуб подвинулся на Фёдоровские луга. Оба фестиваля идут в одни сроки. И там, и там предполагается наличие бардов – а как без них-то? Если, предположим, дуэт Мищуков выступает у «Меты», он не может быть в этот момент у Кельмана. Или может, но  организаторам надо на эту тему хорошо подумать. У Андрея Козловского, например, получилось выступить на обоих фестивалях.

Собственно, ситуация ой какая некрасивая, потому что сейчас разговор пойдет про то, как всё  покупается и продаётся. Да ладно.  Давайте оставим  интимные  денежно-вещевые отношения покупателям и продавцам. Хотя на тему гражданской позиции я бы с последними поговорила, и, может, поимённо… Давайте лучше о результатах. О качестве проведения. Об отзывах и впечатлениях.

Наша скромная делегация в 50 человек, очень дружный  коллектив, к слову, побывала на обоих фестивалях. На одном участвовали в конкурсной программе, на другом не успели. Я  23 года в жанре, 18 лет на Грушинском, опыт какой-то есть. Со мной были люди, в том числе тоже опытные: педагоги и т.д. Поэтому расскажем, как есть.

На обоих фестивалях были медики, охрана и скважины питьевой воды. До нашей поездки я замучилась клясться  и божиться перед провожающими, что при отсутствии одного из трёх перечисленных пунктов мы даже не заезжаем на фестиваль Кельмана. Поэтому – были! Ей-богу! Держусь за красное!

Кстати, про охрану. Меня уже тысячу раз можно обвинить в предвзятости, но я могу предоставить подписи минимум 50 человек, что охрана на Мастрюковских озёрах нынче заколебала всех и вся. Я понимаю, что нам приходилось часто контактировать, потому что мы ездили на электричках туда обратно. А им, очевидно, не нравилось, что народ, типа, тусуется. Лично наблюдала садистское выражение лица охранника на горе, перед выходом на электричку, когда они вдвоём таскали и пинали какого-то парня. В шесть утра. Жаль, у меня фотоаппарата не было с собой. И это постоянно так. Нашу Марину работника банка, 40 лет, на лбу написано «интеллигент» тоже шмонали. Не понимаю: для порядку или для острастки, чтоб знали? На Фёдоровских лугах у электричек никого не били и не пасли. На поляне стоял лагерь ОМОН, люди в сером ходили тенями.

На обоих фестивалях были сцены-гитары (у Кельмана своя, старая; «Мета» сколотила из досок – плотницкое дело-то, блин).

Спуск с электрички на Мастрюковских озёрах  естественно по лестнице, цивильно (спасиба, дружище Кельман, хорошо сделал!). Сам Кельман ещё не обжился  – как в старые добрые времена, по песочку совсем крутой склон (а как вверх-то подниматься, м-м..).

На старой поляне нынче покупаться на Волгу можно было только за деньги (20 руб. – и перевезут туда обратно) или плыть через протоку. Понтонный мост забрал хозяин, Кельман. На новой поляне выход на Волгу чуть дальше привычного, но нормальный пляж. На протоках и тут,  и там купались.

На обоих полянах были рынки. Только на старой поляне на рынке, например, хлеб стоил 25-30 руб. за буханку, рис и греча – 50 руб. за кг. У  Кельмана на рынке мы покупали хлеб за 15 руб. (как в Тольятти), да и остальные цены Тольяттинские. Это говорит только о сумме аренды торговых точек. Из-за разброда рынки были, конечно, бедные на обеих полянах. Но, если кому интересно, Антон Кротов со своими «стопщиками» были на новой поляне, торговали литературой, как всегда. На старую поляну выставили одного продавца с книгами.

Хватит о хлебе. Давайте о зрелищах.

По дороге на фестиваль думала о том, какие  разные весовые категории  у авторов и исполнителей, приглашённых на  противоположные  фестивали. Ну, например, Г. Донской и А. Иващенко. Не обижайся, Гриша, но я, конечно, пойду на концерт  Иващенко. За Кельманом ушли на новое место большинство авторов Российского уровня: А. Иващенко и Г. Васильев (Иваси), Д. Бикчентаев, анс. Белая гвардия, Ю. Панюшкин, В. Боков, Г. Хомчик, Московское объединение 32 августа и т.д. Для желающих могу дать подробный список. Это те, кто принципиально ушёл со старой поляны. Там же, на новой поляне, как старый друг всех встречала  Детская Республика со сценой «Светлячок». На сцене «Зазеркалье» пели «Гроссмейстеры», Н. Кучер и т.д. Про то, что на фестиваль приезжал Ю. Шевчук с новым альбомом,  даже, собственно, не говорю. Есть люди, не приветствующие выступления рок-музыкантов  на фестивале. Для таких борцов за чистоту жанра скажу: Юрий Юлианович умный человек, он пел всё в рамках жанра. По сравнению с тем же «Гроссмейстером», он – классический бард. Простите вы ему «Хиппаны» и «Милиционер в рок-клубе».

 Многие барды в знак протеста не поехали на фестиваль вовсе. Решили не участвовать в этом.  Не поехали Мищуки, Шаов, Фролова, Митяев.

Кто же остался выступать на Мастрюковских озёрах? На эстрадах старой поляны было в полном объёме широко представлено творчество Пермского региона (иже примкнувшие к ним), объединение «Самарские барды» (они организаторы так-то)  и отдельные авторы: И. Орищенко, работающая ежегодно на Балалайке (тоже сцена на воде), С. Каплан, не расстающийся  с Кольским бугорком, А. Гейнц С. Данилов, А. Козловский, про которого уже говорили.  Б. Бурда, А. Мирзаян, В. Луферов, В. Васильев, Вайханские долго не были на фестивале, так сказать, резерв подняли.  Специальный гость – В. Долина.

 Сижу, смотрю в программу. Ну не было дуэта «Метро», А. Киреева, В. Турьянского и ещё многих, указанных здесь.

Помню, наши прибежали со сцены «Междуречье»: «Там поёт Вотинцева и ансамбль «Красная рыба». Ближе к вечеру пошла на «рыбу». Хорошо, и Верочка тоже хорошо, Только усталая какая-то. Посмотрела в программу: еще бы  целый день чередуются она, «Рыба» и кто-то ещё, Катя Болдырева, по-моему.

 То же происходило и на других сценах. Зрителю в течение одного дня «скармливали» одних и тех же выступающих, разбавляя их вообще неизвестными. Интересный и показательный момент. Мой хороший знакомый, известный функционер (можно без фамилий, а?) разговаривает  со мной на бегу, между выступлениями на 2-й и 3-й эстрадах: «Пошёл нынче в конкурс, не знаю пока результат, но что-то меня загоняли – 2я, 3я,4я, снова 2я…Наверно, что-то дадут, раз так нужен ». Хотелось сказать ему: «Эх, Женя, Женя…» Не стала. Мне всё понятно, а ему пусть.

Я посмотрела на зрителей. Да и не очень-то страдают. Идёт концерт на сцене №3, а перед ней на лавочках сидит три-четыре человека, толи загорают, толи спят. Основная масса людей купается, сидит у костра и т.д. «Ну что ж, подумалось мне, а вчера на той поляне, на Фёдоровских  в «Зазеркалье» людей была толпа, мы стояли и  смотрели сбоку, как – банально «Гроссмейстер» пел  «Пора ловить брёвна».

Да и соседи наши  поменялись. Ближе к дороге стояла Уфа (много лет все «живут» на одном и том же месте, чтоб удобнее было искать друг друга разным городам). Видимо, ребята уехали на другую поляну, вместо них тупые гопники из Тольятти. Лежат на обочине дороги, пальцы вверх, орут: «Панки, хой». Видели бы вы их.. м-м.. интеллектуальные лица.

Главный концерт Грушинского фестиваля – Гораамфитеатр  и сцена – Гитара на воде.

Мы делегацией в 42 человека поехали, конечно, на Фёдоровские луга, оставив на старой поляне народ постарше. Всё было славно: родные Иваси, «Белая гвардия» с новой песней, виртуальный костёр. Вёл концерт интеллигентный Борис Кельман. Так получилось – наши были «на разогреве» у Шевчука. Мы организованно кушали, никто не потерялся. Организованно уехали.

На Мастрюковских озёрах тоже прошёл концерт, передаю текст нашего человека:

«Пришли на Гору. Ведёт программу женщина голосом медсестры  в стомат. кабинете:

«Поёт Иванов, подготовиться Петрову». Потом она начала прямо в микрофон ругаться с оператором, снимающим на сцене. Её слышно, его – нет. Угомонили. Затем она стала так же ругаться с байдарочниками, близко, по её мнению, подплывшими к сцене. Потом нам надоело, мы спустились с Горы и одновременно с нами пошла целая толпа. Встречные спрашивали: «А что, уже кончилось?» Спустились вниз, а там какая-то драка идёт. Было ощущение, что дерутся скинхеды. Их разняли, но мы всю ночь сидели у костра, боялись даже в туалет отойти».

Нет, для меня стало  понятно ещё до поездки многое. Я сидела в Перми перед телефоном и набирала друзей по всей стране: Тюмень, Курган, Тольятти, Екатеринбург и т.д. Кое-кто откровенно воспользовался сложившейся ситуацией, типа, говорили Кельман «зажимал», кто-то жалел «родное место, где каждый куст…», кто-то жалел отношения, которых не вернуть.

А я не жалею ни о чём. Даже о том, что лагерь пришлось базировать на Мастрюковских озёрах и мы многое не увидели. Ведь должна же я была рассказать вам про оба фестиваля. Конечно, в следующем году мне с друзьями уже не придётся выбирать, на какой из фестивалей мы поедем. Ведь мы не ездим  за тысячу километров просто попить и попеть у костра. Обидно, что на Мастрюковских озёрах бывший самый крупный фестиваль потихоньку превратится  в развлекуху типа аквапарка.

Страшно другое. Вдруг со временем станет гламурно приезжать на Фёдоровские луга и вся эта толпа случайных отдыхающих, от которых так удачно избавились,  рванёт за нами.

 

 

 

Ó Ольга Пономарева (ПАНАМА), 2007

http://www.neolit.psu.ru/